Вместо предисловия

Об озере Селигер очень много написано. Пишут о нем люди разных профессий. Одни изучают его энергетические и экономические ресурсы, других вдохновляет селигерская утренняя прохлада, рассветы и закаты. Третьи интересуются причинами образования озера. Четвертые едут сюда, чтобы проследить древнейшие пути миграции первобытных племен. Наконец, и таких большинство, едут отдохнуть от города на его лесистых берегах. Таков уж Селигер, и кто бы о нем ни писал, согласны в одном — озеро полно самых неожиданных контрастов. Сюда можно приезжать постоянно, и в любое время года — Селигер всегда будет красив. Даже зимой, когда его окрестности становятся более однообразными, снежный покров продолжает жить, постоянно меняясь.

Наверное, физики, химики, ихтиологи могут объяснить, почему два озера, расположенные рядом и отделенные друг от друга лишь узким перешейком, совершенно разные. В одном вода темная, а в другом светлая. Или почему в двух почти соприкасающихся озерах различная температура воды: тут — теплая до глубокой осени, а там — не искупаешься и в жаркий июльский полдень. Можно понять, как образовался Селигер, почему получил столь необычную форму, вытянувшись с севера на юг на десятки километров плесами и островами. Но это область науки нашего времени, наших знаний и представлений о природных катаклизмах, происходивших тысячи лет назад. Древние жители обозерья объясняли происхождение Селигера по-своему. Это они сложили легенду о том. как погорячились два брата — озера Ильмень и Селигер — из-за красавицы Волги, и Ильмень попросил богов наказать Селигер, вырастить на его спине горбы-острова.

Легенды на Селигере рождаются и умирают. Одни забыты, другие рассказываются и сейчас, третьи только появились, и какова будет их судьба — неизвестно. Вчитайтесь внимательно в географические наименования края. Вслушайтесь, например, в название плеса: «Сва-пу-ща» — в этот словно шипящий звук растекающейся по песку волны. Или в резкое, как вскрик, название острова: «Ха-чин»! Не кажется ли вам, что сами эти названия пришли из сказки? Случайно ли это? Нет. Селигер — это легенды. Здесь фантастика живет рядом с реальностью, а сказку невозможно отделить от исторического факта. Чтобы добраться до истины, приходится подчас с трудом отыскивать ее среди преданий. Но когда устанавливается подлинный факт, то предания и легенды оказываются не менее ценными, ибо без них пропадает обаяние сказки, чарующее волшебство Селигера.

Когда-то Птолемей считал, что великие реки (Волга и Днепр) должны начинаться с больших гор. Вслед за великим географом эту мысль повторили многие древние ученые. Но высоких гор вблизи Селигера — там, откуда берут начало большие и малые реки, — нет, если не считать пологих отрогов Валдайской возвышенности, которые жители Кавказа, наверное, приняли бы за равнину. Много позже Птолемея безвестный киевский летописец оставил описание древнего пути из варяг в греки по рекам, текущим на север, юг и запад, и название лесов — Оковецких, — откуда они начинаются. Если взглянуть на карту, то нельзя не удивиться, как близко находятся истоки этих рек, а рядом с ними лежит одно из самых больших озер средней полосы России — Селигер. Его иногда называют вторым Байкалом. В озеро впадает множество рек и речушек, но запасы воды оно, подобно скупому хозяину, отдает через небольшую речку Селижаровку только Волге.

Именно по этому необычному озеру и Оковецким лесам пройдет наш маршрут. Путешествовать по Селигеру на редкость интересно. Здесь найдешь все, что пожелаешь, — хорошую рыбалку, обилие грибов, ягод, солнечные пляжи, прохладные леса, бескрайние просторы, глухие овраги, многолюдные туристические базы и места, где за целый день не встретишь ни одного человека. Тот, кто захочет глубже понять этот край, его историю, увидит в окрестных селах десятки интересных памятников архитектуры. Они, как и селигерские легенды, рождены безудержной народной фантазией. Еще известный историк искусства профессор А. И. Некрасов, изучая эти места, отмечал важность в этнографическом отношении Тверского края (ныне — Калининская область), как территории, где северорусский быт и говор смыкались с западнорусскими и центральнорусскими, а в искусствоведческом отношении — борьбой новгородских и московских художественных традиций в Древней Руси, петербургских и московских — в новой.

Книга о памятниках архитектуры и об истории Селигерского края — продолжение книги «Торопец и его окрестности», вышедшей раньше в серии «Дороги к прекрасному». С Селигерским краем город Торопец и его окрестности связаны многими историческими событиями. Граница Торопецкого княжества с Новгородским и Владимирским проходила по юго-западному побережью Селигера. В Торопце существовала местная архитектурная традиция, сложившаяся в XVIII веке и оказавшая влияние на пограничные районы. Поэтому хотелось бы продолжить разговор о местном архитектурном творчестве. Во второе издание книги включен новый, ранее неизвестный материал, собранный в процессе более углубленного исследования памятников и их реставрации, учтены критические замечания читателей и коллег, высказанные в многочисленных отзывах и личных беседах. Маршруты по Селигерскому краю ограничены территорией Осташковского и Пеновского районов. Начинаются же они с города Осташкова (районный центр Калининской области), куда очень легко добраться поездом из Москвы, Ленинграда и Прибалтики, а также по шоссе Торжок — Осташков.

Озеро Селигер со всех сторон на много километров окружено густыми лесами, топкими, непроходимыми болотами, среди которых множество больших и малых озер. Одни из них речушками связаны с Селигером, другие — глухие. В древности эти места большую часть года были почти недоступны. Летом можно было пробраться туда только водой, а зимой — лишь когда землю скует мороз и ляжет снег. Еще в прошлом веке жители ближайших уездов называли Селигерский край «чертовым углом». Даже сейчас, когда на Селигер ведут шоссейная и железная дороги, приезжающего не оставляет ощущение, что он попадает в места, малодоступные для человека.

Было высказано несколько предположений относительно названия озера. Но все они достаточно спорные. Скорее всего, нарекли озеро еще племена древних финнов, которые тут жили до проникновения сюда славян в IX-VIII веках до н. э. В современном финском языке есть слово, которое по звучанию можно связать с названием озеpa,— «Selhea» (прозрачный, чистый). Трудно утверждать. что происхождение названия «Селигер» именно таково, но в него хочется верить, вспоминая чистые, прозрачные воды озера.

Путешествуя по этим местам, можно услышать, как озеро с уважением солидно называют «Селигер Селигерович». Да и как же иначе! Ведь озеро имеет весьма почтенный возраст — оно образовалось тогда, когда закончилась четвертая ледниковая эпоха.

Последний ледник, отступая, нагромоздил холмы Валдайской возвышенности. Талые воды затопили углубления и впадины, причудливыми извилистыми заливами глубоко врезавшись в материк. То, что они не смогли затопить, — стало островами. Количество островов на озере никогда не бывает постоянным. В половодье их меньше, а во время засухи, когда на Селигере низкий уровень воды, — становится больше. Неподалеку от Осташкова иногда появляется сразу два таких острова — Званец и Козы. Маленькие островки жители Селигера называют «всплышками». Есть острова, которые сами имеют внутренние озера. На самом большом из них — Хачине находится тринадцать внутренних водоемов.

Общая протяженность озера Селигер с севера на юг — почти сто километров, а с востока на запад — около пятидесяти. Но расстояния эти можно ощутить только по тому, как долго идет теплоход от Осташкова до конечного пункта — пристани Полново. Больших открытых водных просторов, вроде тех, что на озере Ильмень, здесь нет. Селигер — это, по сути дела, восемь больших плесов, получивших одно название, соединенных друг с другом протоками. Самый большой и бурный — Осташковский плес. К югу он сужается, переходит в Селижаровский и превращается в ту самую речку Селижаровку, которая связывает Селигер с Волгой. Вдоль восточного побережья Осташковского плеса, у самой воды, стоят деревеньки. Западный же берег — низкий, с большими топкими заводями, соединенными полоской воды с плесом. На севере Осташковский плес отделен островами от не менее бурного Кравотынского. А еще дальше лежат Сосницкий и Полновский плесы, принадлежащие уже Новгородской области. Побережья этих плесов — наиболее безлюдная часть Селигера. Попасть туда можно лишь по узкой протоке, похожей на реку, которую так и называют рекой Полновкой. Самый красивый — Березовский плес в западной части озера с бесконечными большими и малыми островами. Если кому-нибудь посчастливится побывать на них ранней весной, когда прибрежная лоза покроется пенным ярко-желтым цветом, когда воздух будет напоен терпким запахом непрогретой майской воды и дурманом оттаявшей земли, тот на всю жизнь полюбит эти места, будет потом постоянно стремиться сюда.

Селигер изменчив. Здесь никогда не бывает дня, да что дня — часа, похожего один на другой. В знойный июль, когда ничто не в силах нарушить установившейся жаркой тишины, когда барометр заснет на «ясно», — не верьте Селигеру. Он не только красив. Природа щедро одарила озеро, напоила его воды лазурью неба, соткала изысканное ожерелье побережья, но она же наградила его коварством. Тот, кому пришлось увидеть шторм на озере, будет всегда с душевным трепетом и почтением относиться к старцу Селигеру, на всю жизнь запомнит могучую силу древнего исполина.

Побережье Селигера было заселено уже в эпоху неолита. Археологами тут открыто большое число неолитических стоянок и среди них стоянка на реке Сабринке, раскопанная несколько лет назад Ю. Н. Урбаном, где он выявил сразу два культурных слоя — раннего и позднего неолита. В IX веке на Селигере расселилось славянское племя кривичей, которые позже заняли обширную территорию: «...иже седять на верх Волги и на верх Двины и на верх Днепра...» — упомянет о них «Повесть временных лет». Кривичи, жившие на городище Николо-Рожок (местечко неподалеку от Осташкова), занимались торговлей. Из небольшого поселения Николо-Рожок в Х—XI веках превратился в укрепленное городище с валами и деревянной горотьбой. Помимо Николо-Рожковского городища на побережье возникли и другие поселения. Озеро становилось все оживленнее и оживленнее. На юг и на север плыли ладьи. На них везли в Новгород хлеб, дорогие византийские ткани, богатое оружие и различные украшения. На юг — редкостные меха, янтарь, рыбу, кожи и другие товары. Из летописей известно, что попасть в Новгород можно через Селигер, далее через группу мелких озер — Белье, реками Явонь, Пола, Ловать, затем по озеру Ильмень и, наконец, по реке Волхов. Этим путем часто пользовались новгородцы в эпоху начавшихся феодальных войн в XII—XIII веках. (В 1199 году новгородское посольство едет «серегерским путем» просить на княжение в Новгород одного из сыновей Всеволода Большое Гнездо.)

Здесь же на Селигере сталкиваются интересы боярской республики с Владимиро-Суздальским и Торопецким княжествами. Только непроходимые леса и болота, видимо, мешали владимирским князьям прочно укрепиться на селигерском побережье. Поэтому приоритет на эти земли оставался у Новгорода. Оковецкие же леса спасли Новгород от Батыевого вторжения. Для вражеских орд укрепленные селигерские городища были небольшой преградой. После того как под ударами Батыя пали многие русские княжества, на севере, среди болот и лесов, оставались непокоренными богатый торговый Новгород и не менее прославленный Псков. Рассказы об этих городах тревожили ненасытную жадность грозного хана. Туда-то он и направил свои полчища. 22 февраля 1238 года Батый «остипил» (осадил) Торжок. Две недели стенобитные машины долбили укрепления. А когда город пал, то оставшиеся в живых защитники стали отступать «серегерским путем». «Посякая людей, яко траву», гнались за ними татары. Существует предположение, что татары дошли до деревни Игнашевки, расположенной севернее озера Селигер, на берегу речки Щеберихи. В летописях упоминается Игнач-крест, откуда татары будто бы повернули назад. Что это за Игнач-крест — сказать трудно. Быть может, тот самый камень-крест, который хранится сейчас в Осташковском краеведческом музее.

Вслед за татарами на побережье Селигера приходит другая беда. Покорив Торопецкое княжество, Литва стремится расширить свои владения дальше на восток, совершает неоднократные набеги на западные и южные земли края, захватывает укрепленные городища вдоль верховьев Волги — Вселук, Осечен, Туд и др. Надолго подчинить своей власти эти земли Литве не удается. Северная часть — селигерские волости Верезовец, Стерж, Лопастницы, Жабна и другие — остается под властью Новгорода, хотя и вынуждена платить дань Литве. Но дань взимается подчас чисто номинальная. Так, например, известно, что в XIV веке с волостей Литва брала в год по две куницы и две белки.

Со времени правления Ивана Калиты на Селигер начинает распространяться влияние Москвы. Разгромив пограничные с Московским княжеством литовские укрепления, Калита и его преемники захватывают южную часть озера, пытаются там утвердиться, чтобы иметь возможность оказывать экономическое давление на процветающий Новгород, ослабить его могущество. С этого момента начинается новая страница истории селигерского края.

1. Город Осташков